Как вовремя понять, что родственник попал в секту: Интервью с сектоведом Александром Дворкиным

Слово «секта» у многих россиян автоматически вызывает неприязнь и даже страх. Это неудивительно, учитывая, что еще в 90-х и начале нулевых представители нетрадиционных религиозных организаций вербовали людей прямо на улицах: раздавали листовки, зазывали на собрания и даже приглашали на бесплатные курсы по английскому, где начинали проповедовать. Сегодня известно множество историй выходцев из сект и культов, рассказывающих о психологическом давлении внутри сообщества, принуждении к продаже последнего имущества ради внесения обязательных пожертвований и так далее.

И хотя сейчас, казалось бы, проповедников на улицах городов можно встретить далеко не так часто, секты вовсе не прекратили свою деятельность на территории РФ. Общественная служба новостей пообщалась с исследователем современного сектантства, доктором философии, профессором ПСТГУ Александром Дворкиным о том, как вовремя понять, что близкий человек попал в секту, и как действовать, чтобы вернуть его в нормальную жизнь.

– Александр Леонидович, как человек может понять, что его родственник, друг или знакомый оказался в рядах секты? Есть ли тут какие-то явные признаки? 

Признаки тут очевидны. Человек резко меняется и в каких-то ситуациях начинает вести себя достаточно неестественно или иррационально — во всяком случае, во всем том, что связано с его новым увлечением. Иногда бывает, что человек меняется тотально, а иногда в каких-то вещах он вроде продолжает себя вести разумно, а в других совершенно утрачивает какой-либо здравый смысл. У него появляется много новых знакомых, он резко разрывает связи со своим обычным кругом общения, в том числе с родителями и близкими родственниками. Он также крайне болезненно относится к любой критике в адрес своего нового увлечения, вплоть до полной степени неадекватности.

В этом отношении люди, скорее, могут ошибиться в другую сторону. Скажем, молодой человек влюбился в девушку, которая его родителям не нравится, и они начинают считать, что эта девушка откуда-то из секты, что она его зомбировала и так далее.

Хотя в целом, все-таки, когда человек влюбляется, он ведёт себя таким образом, что это становится очевидно. И основные черты его характера остаются теми же. А вот когда человек начинает себя вести неестественно и его характер резко меняется — это действительно серьёзный индикатор того, что что-то не так.

– И все-таки если у людей появились какие-то подозрения, что близкий им человек мог попасть в секту — как выяснить, правда это или нет? 

Если человек попал в секту, он либо жёстко замыкается и вообще ничего не говорит про свои новые увлечения, где-то пропадает или сидит в сети неизвестно с кем, либо он начинает проповедовать и пытаться пригласить знакомых, друзей и близких в новое увлечение. Это, естественно, не будет называться сектой, это будет называться «наша церковь», «наша организация», «наша школа», «наш круг друзей» — как угодно. Он будет говорить, какое это удивительное и особенное место, как всем стоит туда прийти. И если люди будут отказываться, проявлять какой-то скептицизм или задавать критические вопросы — это будет его ужасно раздражать.

«Если общение разорвано, соответственно, и шансов помочь [попавшему в секту человеку] уже нет»

Тут надо понимать — бывает и такое, что человек обратился в традиционную религиозную организацию, и он точно так же может увлеченно проповедовать, особенно в период неофитства. Но неофит как раз с удовольствием будет беседовать на эту тему и объяснять, что и как, будет отвечать на вопросы, просить задавать еще и так далее. Он тоже может быть надоедливым, но, опять же, будет вести себя в рамках своего характера. А что касается секты, то критические вопросы будут вызывать раздражение и скандалы, вплоть до хлопания дверью и ухода из дома.

– Если все-таки оказалось, что человек действительно попал в секту — что делать его родным? Как они могут спасти его или хотя бы не оттолкнуть от себя?  

Главный принцип — это сохранять терпение и общение. Часто бывает так, что родители и близкие тоже себя неправильно ведут, тоже заводятся, начинают говорить про «отвратительную секту», чем вызывают еще больше противодействия со стороны пострадавшего человека, который в эту секту попал. Это приводит к разрыву общения. А если общение разорвано, соответственно, и шансов ему помочь уже нет.

Поэтому задача — сохранить общение с человеком. А это иногда означает прекратить разговоры о его новом увлечении. Если видно, что эти разговоры вызывают у человека раздражение и приводят к скандалам, то тогда нужно эти вопросы закрыть. Вместо этого нужно стараться говорить с ним о каких-то счастливых моментах из вашей прошлой жизни, когда вы ощущали себя единой семьёй. И вы увидите, что всякий раз, когда вы будете возвращаться к этому, будет возвращаться и ваш близкий человек к своему досектантскому состоянию, то есть к своей подлинной личности.

А дальше нужно связываться со специалистом. Часто человека в секту приводят проблемы. Нужно понять, что это за проблемы, выявить их и постараться решить. Собирать информацию по секте и выстраивать стратегию вашего общения с пострадавшим вместе со специалистом.

– Понятно, большое спасибо! Александр Леонидович, давайте сделаем небольшой шаг в сторону и поговорим о том, насколько вообще вероятно, что кому-то сегодня придется столкнуться с сектой. В России это слово не очень любят, поскольку свежи воспоминания о жертвах различных «центров» и «церквей», потерявших квартиры и последнее имущество. Существует ли вероятность быть завербованным в секту в 2024 году?

Секты сейчас действуют очень активно. Большая часть людей попадает в них стрессовом состоянии, а сейчас, при внешней и внутренней политической ситуации, когда действительно все очень сложно, большое количество людей переживает стресс. И секты этим пользуются. Естественно, они резко активизировали свою вербовочную деятельность.

При этом часто люди считают, что с сектами сегодня полегче, чем в девяностые, потому что сейчас сектантских вербовщиков на улицах они не видят, либо видят крайне редко. Но на самом деле сегодня большая часть вербовки идёт через социальные сети, и эта вербовка гораздо более эффективна и гораздо более прицельна.

«Человек нужен секте до той поры, пока может ей что-то дать»

А что касается потерянных квартир — как бы это ни было обидно, все-таки это не самое страшное, что может произойти в секте, потому что ей в конечном итоге нужен сам человек. Естественно, секте интересны материальные блага, которые он может ей дать, но в первую очередь ей нужна его собственная душа. Секты порабощают людей, лишают их свободы, превращают их в безвольное орудие в руках лидера культа. Поэтому потерять себя — это намного более страшно. Любая материальная составляющая — это все-таки дело наживное. А когда человек тратит долгие годы жизни, здоровье, энергию, быть может, совершает какие-то преступления ради секты, у него начинаются психиатрические расстройства из-за бесконечного психологического давления — конечно же, это ещё более страшно.

Нужно помнить, что в конечном итоге очень мало тех, кто остаётся в секте на всю жизнь. Человек нужен секте до той поры, пока может ей что-то дать. Когда из него выкачали все, что можно, когда он превращается для неё в обузу — от него просто избавляются: «Пошёл вон». И человек, который отдал годы, а иногда десятки лет секте, оказывается у разбитого корыта — и начинать нужно уже не с нуля, а с минусовых величин.

Ранее ОСН сообщала, что глава секты «Страна Души» Хоружий получил 3,5 года колонии за истязание детей.