Историк рассказала, чем на самом деле питались в блокадном Ленинграде

Мифы о питании неких высокопоставленных служащих Ленинграда в период блокады, которые в окружённом гитлеровцами советском городе якобы питались чёрной икрой с пирожными, когда обычные ленинградцы голодали, не более чем мистификация лже-историков. Такую точку зрения высказала историк и депутат муниципального совета МО Васильевский Анна Замараева.

В эфире Медиагруппы «Патриот» парламентарий пояснила, что в те непростые для страны годы в ленинградских изданиях активно в качестве внешней пропаганды печатали публикации с изображением ромовых баб. Это делалось для того, чтобы свести к минимуму в Ленинграде панические настроения. Именно поэтому, как отметила Замараева, позднее уже после войны стали появляться мифы о том, что ленинградцы шиковали.

«Но на самом деле такие факты есть, но учитывая, что основной набор блокадный, все мы знаем, 125 грамм, которые получали прежде всего иждивенцы, дети, рабочие служащие получали по 300 грамм хлеба, на фронте — 500 грамм хлеба», — напомнила историк.

Что касается рациона чиновников, то он был похож на меню военнослужащих и рабочих заводов,. рассказала историк. Она отметила, что их паек был немного разнообразнее, однако на тот момент, как подчеркнула депутат, люди вряд ли думали о еде.

«И я не думаю, что там шиковали люди и думали о еде в тот момент, когда происходили такие страшные события, враг стоял на границе, взят был Шлиссельбург 8 сентября, и была непонятна судьба города, думать о еде — это маловероятно. Скорее, это слухи, потому что нет конкретных фактов, подтверждающих эти слова, есть некоторые воспоминания», — добавила политолог, подытожив что нужно опираться на реальные факты, подтверждённые в документах и архивах, а не полагаться лишь на слова-воспоминания выживших в те годы, ибо они «могут сильно отличаться от действительности».

Ранее советский и российский актер и музыкант Михаил Боярский в беседе журналистами по случаю 78-ой годовщины полного снятия блокады Ленинграда высказался о тех страшных временах.

«Дело в том, что довольно мало мои родственники об этом говорили, кроме ужаса, который был в словах моей мамы и бабушки. Те, кто был в Ленинграде, особенно мои партнеры по театру, включая Алису Фрейндлих, рассказывают, как ели какой-то клей. Был ужасный холод, свет, не обращали внимания на лежащие трупы, на обстрелы. Было очень страшно. Поэтому, когда я был маленький, детей обычно оберегали от тех ужасов, которые пережили наши родители», — рассказал он.

Боярский также напомнил о продуктовых карточках, потеря которых означала голодную смерть. Он также добавил, что существовали люди, которые не гнушались воровством заветных бумажек.