Экономия на безопасности: Экс-замминистра авиации назвал причину авиакатастроф в России

10 октября самолёт L-410 с парашютистами на борту совершил жёсткую посадку в Мензелинском районе Татарстана. В авиакатастрофе погибли 16 человек, в том числе оба пилота. Шестеро пострадали и были госпитализированы.

Вероятной причиной трагедии стал отказ двигателя. Так, вдова одного из пилотов – Михаила Беляева, рассказала, что супруг критиковал техническое состояние самолёта ещё год назад: «Говорил, что-то с двигателем, надо вкладываться в это, но на это, видимо, у организации не было финансов. Он переживал, как бы чего не случилось». Михаил Беляев проработал в аэроклубе около 10 лет. Супруга просила его уволиться из-за проблем с L-410, однако Михаил не пошёл на это — не хотел оставлять коллег один на один с проблемами. По словам дочери Михаила, у неё был «самый лучший папа и их семья не понимает, как жить дальше».

Один из выживших парашютистов, Денис Яковлев, рассказал, что остался жив только благодаря погибшему экипажу: «Если бы не пилоты, мы там же, на общей группе похорон, бы лежали… Пилоты сделали вообще всё, очень уверенно они шли». Таким образом всё большая уверенность появляется именно в технической природе аварии, приведшей к катастрофе. Почему один из самых важных модулей самолёта – двигатель – мог быть не только неисправен, но и оставаться в таком состоянии месяцы? Почему в сфере, где речь идёт не просто о здоровье, а о жизнях людей, могут в принципе быть «проблемы с финансированием»?

На эти вопросы корреспонденту Общественной Службы Новостей ответил президент фонда содействия развитию гражданской авиации, заслуженный пилот СССР, бывший замминистра гражданской авиации СССР Олег Смирнов.

«Этот самолёт ДОСААФовский. ДОСААФ – это советское изобретение, созданное для привлечения молодёжи в том числе в авиацию. В 90-ые годы нашими «эффективными менеджерами» эта мощнейшая организация была разрушена. Потом начали восстанавливать, а это требует интеллекта, крепких рук, больших знаний и так далее. И из остатков ДОСААФа создали такие компоненты, в виде аэродромов, малых самолётов, и занимаются обучением полётам на планерах и самолётах, занимаются парашютами, парашютистов сбрасывают и просто катают людей, желающих посмотреть на землю сверху. Вот этим занимался и этот татарстанский ДОСААФ».

Далее Смирнов переходит к одной из двух главных причин произошедшего – жажде сэкономить на безопасности.

В авиации – и в гражданской, и в военной, и в ДОСААФовской, и в любой – категорическое табу на экономию за счёт безопасности полётов. А ремонт самолётов и поддержание их лётной годности – это всё очень большие деньги

«Теперь, что там происходит? Происходит всё то же, что и в нашей гражданской авиации. Руководить этими организациями стали не профессионалы, а «эффективные» в кавычках менеджеры, для которых главная цель – это заработать больше денег и положить их в карман. Всё – вот цель. И перевести их в швейцарский или лондонский банк. И они совершают колоссальную ошибку, не имея соответствующего интеллекта – потому что в авиации, и в гражданской, и в военной, и в ДОСААФовской, и в любой – категорическое табу на экономию за счёт безопасности полётов. А то, о чём вы говорите – ремонт самолётов и поддержание их лётной годности – это всё очень большие деньги. Тем более L-410 это западный, чешский самолёт, и ремонтировать его надо было в Чехии, запчасти покупать в Чехии за валюту, а валюты нет, и так далее и так далее. И вот эти «эффективные менеджеры» начали экономить на этом деле. И если это правда, что проблема была в двигателе – то да. Случается и у нас в гражданской авиации, когда снимают ср старых самолётов запасные части и ставят на место отказавшей, ставят запчасти, отработавше свой ресурс, и так далее и так далее ради экономии. Но в гражданской авиации это считается уголовным преступлением – не нарушением, а уголовным преступлением. Ну, в  ДОСААФ, очевидно, также. Я думаю, что комиссия которая это расследует, если она докопается до этого – то там кого-то ждёт уголовное преследование, и очень серьёзное».

Отвечая на вопрос, как сегодня необходимо решить проблему с проверкой безопасности и финансированием для её обеспечения, Смирнов сказал следующее:

«Проблему надо решать так же, как и в гражданской авиации. Вот, например, в гражданской авиации сократили количество аэропортов. И последний пример – Мишустин ещё 44 сократил аэропорта. Это в нашей-то стране! Было 1400, осталось 200 – и Мишутин ещё сокращает 44 аэропорта. Это вопрос национальной безопасности! У нас с вами страна – 17 миллионов квадратных километров. Из них 60% территорий не имеет ни железных, ни автодорог, авиация – это единственный вид транспорта, за счёт которого эти районы выживают. И тут конечно государство должно вмешиваться. Если аэропорты не могут содержаться, в них не хватает средств, они маленькие, мало пассажиров летает и так далее, если у нас отечественной техники нет, используется западная техника – то государство должно финансово помогать. Ну, наше гражданское самолётостроение полностью разрушено за 30 последних лет. Даже замену АН-2 не могут сделать, самолёту, которому 70 лет. Вот настолько у нас «эффективные менеджеры», там идиоты кругом сидят недоделанные, что у них мозгов не хватает чтобы изобрести за 30 лет новенький самолёт, который бы отвечал всем требованиям и одновременно чтобы он заменил АН-2. Не надо сокращать аэропорты, есть проблема с содержанием аэропортов или самолётов? Значит, бюджет обязан помогать».

Что насчёт контроля за безопасностью, Смирнов резюмирует – должен быть перманентный контроль со стороны профильных ведомств и комиссий, и в случае выявления малейшего нарушения должна наступать очень жёсткая ответственность.