Делягин: Штрафы приносят в бюджет больше денег, чем конфискат по коррупционным делам

В стране постоянно ведется борьба с коррупцией. В репортажах показывают, как чиновники хранят деньги в пачках прямо дома, выделяя под запасы целые комнаты. Глядя на это, у простых россиян возникает вопрос: куда девается конфискованное и почему на эти средства нельзя вылечить всех больных детей и обеспечить жильем сирот? На самом деле конфискованные активы — капля в бюджете. Этих средств было бы гораздо больше, если бы не слишком лояльные законы, считает зампред комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин. В беседе с Общественной службой новостей депутат рассказал, куда уходят и на что тратятся «украденные у народа» деньги.

По данным Генпрокуратуры, в 2024 году было конфисковано активов на 504 млрд рублей. В то же время Счетная палата отчиталась о полученной сумме в размере 114,5 млрд. Где осело все остальное и не разворовали ли эти средства пока не пойманные чиновники, задаются вопросом граждане. На самом деле все не так просто, ведь активы — это не только наличные средства, напомнил депутат Делягин.

Куда уходит конфискованное

Коррупция в стране имеет такой размах, что простые россияне начинают подозревать: конфискованное тоже оседает в карманах чиновников. Куда же на самом деле уходят эти активы и как распределяются?

«Во-первых, в России имущество конфискуется только если оно является объектом преступления или средством преступления. Если есть деньги и имущество, но не доказано, что они получены в результате преступления, то они остаются владельцам. Классический пример: господин Улюкаев, экс-министр экономического развития, который получил срок. Затем был освобожден условно-досрочно, и прямо в колонию за ним заехала колонна роскошных лимузинов, в том числе даже без номеров. Понятно, что это, скорее всего, на деньги, которые у него остались неконфискованные», — высказался Михаил Делягин.

Такая нелепая ситуация, когда проворовавшимся чиновникам удается сокрыть средства, стала возможна из-за послаблений в законе.

«Так называемые “инструменты конфискации” как наказание в 2003 году отменили. И именно в результате этого у нас коррупция стала самым выгодным видом бизнеса», — отметил депутат.

Также надо понимать, что конфисковать могут не только наличные и денежные средства на счетах, но и имущество. Но недвижимость продать после изъятия гораздо сложнее, и это занимает определенное время.

«В некоторых случаях имущество используется в натуральном виде. Скажем, 600 конфискованных машин со штрафстоянок в прошлом году направили на нужды СВО. Но в основном все же имущество продается. У нас сейчас таможенная контрабанда декриминализована. Теперь это мелкое административное правонарушение. Но, тем не менее, у вас могут конфисковать контрабандные товары, вот это вот продается», — пояснил политик.

Сколько собрали и на что потратят

По прогнозам, доходы от конфискованного имущества за 2024 год должны были составить 80 млрд рублей. Но в реальности эта цифра достигла 114,5 млрд рублей.

«Эти средства поступили в общий доход бюджета. И это капля в море на фоне доходов федерального бюджета. Используются они как обычные деньги, так же, как наши с вами штрафы. При этом штрафов собрали вдвое больше, чем конфискованного имущества.

Все конфискованное имущество, по данным Генпрокуратуры, оценивается в 2,4 триллиона рублей. В том числе 5 стратегических предприятий, которые находились под иностранным контролем — там деньги вывозились чуть ли не на финансирование ВСУ. Но, как я уже говорил, продать дом или завод сложнее, и понадобится время, прежде чем средства от реализованного недвижимого имущества попадут в бюджет», — сообщил Михаил Делягин.

«Раздать бедным»

Многие россияне наивно полагают, что «украденные у народа деньги» необходимо потратить на самых нуждающихся. В том числе и на больных детей, которым необходимо лечение. Однако конфискованное распределяется несколько иначе, чем хотелось бы сторонникам справедливости.

«Тема “забрать незаконно нажитое, раздать бедным” противоречит Бюджетному кодексу. Все бюджетные средства, включая конфискованные, не носят целевого характера, за отдельными исключениями. Но могу вам сказать, что 114,5 миллиарда рублей не хватит ни на сирот, ни на всех больных детей», — добавил депутат.

По мнению Михаила Делягина, львиная доля коррупционных средств проходит мимо бюджета из-за отсутствия законодательных инструментов. Необходимо принятие более жестких мер. И депутаты регулярно эту тему поднимают, но у тех, кто ворует под прикрытием серьезных постов, всегда будут защитники.

«Я сам неоднократно поднимал этот вопрос. Один законопроект получил отрицательное заключение Верховного суда, на другой заключение еще не пришло. Но и оно будет отрицательным — ведь это же закон против коррупции, к которой у нас очень неоднозначное отношение», — добавил депутат.