«Гигиена души»: Как новая архитектура крематориев и колумбариев поможет людям пережить смерть близких

Смерть – тема если не табуированная, то уж точно не самая обсуждаемая в современном обществе. Так сложилось, что непреодолимая конечность человеческого бытия, как бы она ни будоражила сознание отдельных творческих личностей, все же не вызывает энтузиазма в кругах массовой аудитории. Даже кладбища, разбросанные по всем мало-мальски населенным пунктам нашей страны, как правило, остаются за кадром – о них вспоминают лишь тогда, когда возникает соответствующая потребность.

То же касается и крематориев с колумбариями. Вообще, люди часто воспринимают крематорий как закопченную кирпичную будку, из трубы которой валит черный дым вперемешку с летучим пеплом. Это, конечно же, не так – технологии таких учреждений «последнего пути» уже много десятилетий отличаются чистотой и экологичностью. И тем не менее, даже сегодня крематории – а вместе с ними и кладбища – продолжают воспринимать как нечто чуждое обыденной жизни, в том числе в профессиональной архитектурной среде. Так, когда в СССР начали строить первые крематории и колумбарии, их проектировали как объекты коммунальной структуры, о внешнем облике и интерьере которых никто не заботился.

В этом, пожалуй, нет ничего удивительного, ведь смерть – это действительно тяжелая и неприятная тема, которой совсем не хочется касаться. И все же, однажды каждый человек в этом мире неизбежно окажется на кладбище или в стенах крематория – то ли как виновник мероприятия, то ли как чей-то сопровождающий. Тем важнее роль погребальных комплексов, их значение для родственников усопшего, их вклад в благоустройство городов. Общественная служба новостей разобралась, какие новые тенденции наметились в сфере ритуальных услуг.

Новые вызовы

Одним из первых крематориев в России, который был не просто «домом с печкой», но целым погребальным комплексом, стал Новосибирский крематорий Сергея Якушина, построенный в начале 2000-х годов и работающий по сей день. С тех пор подход к устройству погребальных комплексов в РФ заметно изменился. Так, сегодня попытку переосмыслить роль кладбищ и колумбариев предпринял Институт Генплана Москвы – в рамках проекта «Тихие соседи» архитекторы предлагают перейти от кладбища как чисто коммунального, мрачного и неприятного места к кладбищу как к парковой зоне с экозахоронениями и возможностью почтить память ушедших близких в приятной атмосфере.

В России самая низкая обеспеченность крематориями населения: одно учреждение на 5 миллионов человек.

Проект также призван решить проблему постоянно расширяющихся территорий кладбищ, которые сдерживают развитие городов и негативно влияют на экологию регионов. Печальная математика: для захоронения тела в землю требуется участок площадью пять квадратных метров. В городе с населением около миллиона человек в среднем за год умирает около 15 тысяч человек. Таким образом, городское кладбище ежегодно будет расширяться на 7-10 га, если учитывать инфраструктуру. При этом по требованиям СанПиН вокруг кладбищ площадью от 40 га требуется устанавливать километровую санитарно-защитную зону. В большинстве случаев это невозможно, поскольку места захоронений исторически расположены в черте городов или рядом с ними.

Архитекторы-участники проекта «Тихие соседи» посчитали, что наличие в городе крематория с колумбарием снижает потребность в новых местах для захоронений в 100 и более раз. К сожалению, в постсоветские десятилетия ритуальная инфраструктура почти не развивалась, законодательство ограничивало возможности частных инвестиций в строительство крематориев, да и сами участники ритуальной сферы все чаще предпочитали быстрый заработок на выделении новых участков земли под захоронения. В результате в России самая низкая обеспеченность крематориями населения: одно учреждение на 5 миллионов человек. В то же время в Европе на одно учреждение приходится 400 тысяч жителей, а в США — 150 тысяч человек. В РФ работает чуть более 30 крематориев –  муниципальных и частных – причем расположены они в крупнейших городах, а огромные регионы с миллионным населением полностью лишены этого сервиса.

«Наши крематории – это не храмы с колоннами и плачущими ангелами».

Столичные архитекторы в рамках проекта «Тихие соседи» изучали проблему городских кладбищ в теоретическом и концептуальном ключе. Тем временем российские предприниматели уже реализуют новые подходы к ритуальному бизнесу на практике. Компания «Региональная служба кремации» строит инновационные ритуальные комплексы «Парки памяти», включающие крематории и колумбарии, в 9 регионах страны. В Чувашии, Ивановской, Вологодской областях и других регионах, где проектируются и строятся объекты компании, остро назрела проблема расширения городских кладбищ. Крематориев здесь нет, на кремацию усопших родственники возят в соседние регионы, иногда за сотни километров.

«Мы хотим предложить жителям регионов современный и доступный сервис, достойную альтернативу традиционному захоронению в землю, — рассказывает соучредитель «Региональной службы кремации» Максим Бурлаковский. — Это будут экологически безопасные комплексы, без закопченных дымящих труб и мрачной атмосферы, присущей ритуальным сооружениям. Мы изначально отказались от использования религиозной символики и избыточного декора. Наши крематории – это не храмы с колоннами и плачущими ангелами, скорее, по стилистике они напоминают медицинские центры с функциональными, минималистичными интерьерами и архитектурой. На прилегающей территории обязательно будет расположен сад с интересным ландшафтным дизайном, арт-объектами и колумбарием».

Цикличность жизни

Руководитель архитектурного бюро «827», главный архитектор проектов «Региональной службы кремации» Елена Пилипенко в разговоре с ОСН заметила, что основной задачей современных крематориев является попытка снять табу с темы смерти, захоронения, кремации и похорон вообще.

«Людям, которые приходят прощаться со своими близкими, мягко говоря, и так не сладко».

«Новый подход заключается именно в том, что мы эту закрытую, кулуарную, мрачную концепцию, где всё покрыто слезами, горем, тяжестью, бременем вечности и всеми этими гранитными образами, как раз хотим несколько облегчить. У нас был градостроительный совет в одном из городов, где мы проектируем колумбарий, и нам задали вопрос: «Почему вы делаете светлый, простой образ колумбария и крематория? Ведь люди приходят туда страдать, там же очень плохо, очень тяжело». Я ответила, что людям, которые приходят прощаться со своими близкими, мягко говоря, и так не сладко – зачем нам архитектурой, нашими объёмно-планировочными и цветовыми решениями добавлять им ещё больше тяжести, — говорит архитектор. — Я сама была в таких заведениях, сама прощалась с близкими людьми, и по ощущениям могу сказать, что было бы проще, если бы всё вокруг было не так трагично обставлено».

По словам Пилипенко, аккуратные, лаконичные, строгие и ритмичные архитектурные формы крематориев «РегСК» подчеркивают цикличность жизни, позволяют сохранить память об усопших, а также помогают людям справиться с утратой близкого.

О том, из чего должен состоять идеальный погребальный комплекс, собеседница издания говорит:

«Это, собственно, крематорий, который отвечает всем необходимым требованиям СанПиНов, сводов правил, пожарной и экологической безопасности, соблюдает все санитарно-защитные зоны, то есть расположен на специальной территории, которая не окажет негативного влияния на окружающую застройку. Второй пункт – это экологичность самого оборудования. Оно полностью проходит все степени очистки со всем газоочистным оборудованием, стоят газоанализаторы. В общем, соблюдаются все экологичные нормы, — указала специалист. — Третий пункт – это лаконичная архитектура. Стараемся соблюдать некую ритмичность, лёгкость, по возможности даже нейтральность в архитектурном облике. Светлые, светло-бежевые и серые тона в духе современной архитектуры. Комплекс должен включать в себя не только само здание крематория, но и прилегающую благоустроенную территорию с колумбариями, которые тоже оформляются как некий парк с инсталляциями, с лавочками, деревьями, цветами и так далее».

На территории колумбарных комплексов «Парки памяти» также планируется установка арт-объектов или инсталляций на тему траура и проживания боли от утраты, добавила Пилипенко. Эти символические объекты призывают задуматься и порефлексировать на тему: как может выглядеть душа, как происходит переход из земной жизни в небесную, какие чувства переживает человек из-за утраты близких, указала она.

«Одна из инсталляций “Траур” состоит из нескольких разных объемов больших и малых стел, — рассказывает архитектор. — Человек сначала попадает в давящее чёрное пространство, которое символизирует первые три месяца проживания траура. Кажется, что вокруг всё чёрное, нет света, и даже небо давит. В следующей части инсталляции расстояние между стелами больше, но их темно-серый цвет всё также мрачен. Это символ следующих трёх месяцев, когда человек уже меньше ощущает тяжесть каждого дня, но света жизни всё так же не видно. В финальной части становится светлее и просторнее, у посетителя начинают расправляться плечи, возникает желание жить, а не хоронить себя заживо. Здесь мы установим стеклянные лавочки, на которые можно присесть и с теплотой вспомнить об усопшем. В душе остается тёплая грусть и воспоминания».

Гигиена души

Современный крематорий, говорит Пилипенко – это «полностью инженерно обеспеченный, благоустроенный комплекс, в котором люди могут прийти и получить полный спектр услуг в комфорте».

«Может быть, сейчас нам всем необходим ликбез на тему похоронной, смертельной грамотности».

По ее мнению, новый подход к строительству погребальных комплексов также позволит раскрыть тему проживания траура. Она указала, что в прошлом люди довольно часто встречались со смертью, из-за чего были привычны к гореванию и похоронам. Сегодня же таким опытом мало кто владеет, из-за чего, оплакивая кончину близкого человека, одни уходят в горе с головой, а другие подавляют в себе все эмоции и зарабатывают психосоматические заболевания.

«Должна быть гигиена души, в том числе и в опыте проживания траура. Конечно, это связано с тоской и печалью, и это то, что нужно обсуждать. Может быть, стоит это вынести в какую-то социальную повестку, социальное информирование. Раньше был ликбез на тему грамотности – может быть, сейчас нам всем необходим ликбез на тему похоронной, смертельной грамотности, — сказала собеседница издания. — И архитектурой, конечно, мы хотим подчеркнуть нейтральность, некоторую обыденность данной темы. Потому что все умирают. Мы все умрём, от этого никто не убежит, это 100%».

Как считает Пилипенко, проекты «РегСК» имеют все шансы стать «кладбищами будущего», которые приживутся в обществе и станут чем-то большим, чем место хранения урн с прахом умерших.

«Это что-то новое и мрачное, закрытое и таинственное. А все таинственное всегда манит людей. Плюс – это все-таки новый архитектурный облик, архитектурные ансамбли, точки притяжения. Мы рассматриваем установку инсталляций в колумбарных парках, которые тем или иным образом связаны с темой траура, смерти, перехода, — говорит она. — Если это будет красиво, то почему бы людям туда не ходить. Как говорится – соседи тихие».