Биоинформатики назвали возраст, в котором определяется темп старения

Член-корреспондент РАН, и. о. директора НИИ биомедицинской химии имени Ореховича Елена Пономаренко на научном форуме в новосибирском наукограде Кольцово сообщила, что российские биоинформатики, изучив данные изменения количества белков у 100 человек от 18 до 90 лет, выяснили: выбор траектории старения — ускоренной или замедленной — происходит в возрасте 35 лет, а его результаты становятся видны на биохимических анализах только после 70 лет.

Протеомное старение — это возрастные изменения в наборе и количестве белков в клетках и тканях, отражающие, как организм «изнашивается» на молекулярном уровне.

«Максимальный разброс протеомных данных приходится на 35 лет. По сути, в популяции происходит выбор, по какому пути идти — ускоренного или замедленного старения. Результаты этого выбора организм делает в 35 лет, а мы находим их уже после 70 на биохимических анализах. Так мы можем разделить когорту на группы с быстрым и медленным темпом старения», — сказала она.

По словам учёного, в перспективе нужно выделять факторы, влияющие на скорость старения, и корректировать её, помня, что «часы старения» — недостаточный маркер персональных рисков: популяционное среднее не предсказывает здоровье каждого конкретного человека, поскольку у людей разная устойчивость к изменениям.

Исследование проводили с коллегами из Российского геронтологического научно-клинического центра: изучали белки организма людей разного возраста, включая биохимический анализ крови, гормональные профили, гематологические параметры и другие данные 100 человек от 18 до 90 лет, применяя разные модели машинного обучения.

В итоге удалось выявить восемь ключевых белков — «ядро старения», отвечающих за почечную функцию, воспаление, оксидативный стресс, гормональный транспорт, ремоделирование тканей и внеклеточный матрикс.

«Эти восемь белков позволяют увидеть, как глубоко зашли эти процессы у конкретного человека ещё до появления первых симптомов болезней», — сказала Пономаренко.

Ранее врачи и нейробиологи неоднократно фиксировали у переболевших COVID-19 когнитивные нарушения, апатию и депрессию, однако механизм их возникновения оставался неясным. Подробнее об этом читайте в материале Общественной службы новостей.