Виктор Бут: Будущее многополярного мира — это не просто «купи-продай»

В меняющейся геополитической обстановке перед Россией стоит множество задач и проблем. Один из важных инструментов их разрешения — мягкая сила. В многополярном мире именно она, а не «политика канонерок», вероятно, должна стать основой для международной дипломатии. Это и влияние на другие государства через партнерские отношения, и позитивный образ субъекта мировой политики, и многое другое. Всё это будет обсуждаться на Московском экономическом форуме, который пройдёт 1–2 апреля на площадке Цифрового делового пространства Москвы.

О том, какова сущность «мягкой силы» России сегодня и какие задачи стоят перед страной, нам рассказал член Экономического совета ЛДПР, депутат Заксобрания Ульяновской области седьмого созыва Виктор Бут.  

— Как охарактеризовать «мягкую силу» России? Чем она отличается от подходов других стран, таких как США или Китай?

— Россия стала обращаться к «мягкой силе» и осознанию этого принципа очень давно. То есть на всём протяжении своего исторического пути наша страна использовала «мягкую силу». Именно так к России присоединялись территории. Точнее, в её состав входили целые народы, особенно на Дальнем Востоке. Поэтому у нас есть понимание, как она работает.

И здесь необходимо сказать, в чём отличие «мягкой силы» России от подходов других стран. Мы не накачивали деньгами некоммерческие организации, не финансировали журналистов, не содержали целую армию каких-то структур за счёт российских налогоплательщиков. Мы делали точечные адресные проекты, которые вносили значительный вклад в укрепление отношений.

Это и создание русских школ за рубежом, и поддержка изучения русского языка, и многие другие проекты. Сейчас мы активно приглашаем к себе в гости представителей зарубежных молодёжных организаций, чтобы они знакомились с нашими ребятами, узнавали Россию. И это одно из основных отличий российской «мягкой силы», например, от американской.

Что касается «мягкой силы» Китая, то там сделан акцент на коммерческую составляющую. Например, в Африке они построили множество стадионов и даже дворцов для местных лидеров. Но при таком подходе глубокого культурного диалога у наших друзей из КНР, к сожалению, не получается.

Я считаю, что мы не полностью используем наши возможности в применении «мягкой силы». Мы ещё многое можем сделать. Во-первых, нам нужно гораздо активнее работать в медийном поле, чтобы, помимо Russia Today, у нас были другие каналы общения с населением Африки, Латинской Америки, да и всего мира в целом.

Во-вторых, очень важно дать возможность изучать русский язык тем людям, которые тянутся к России, к русской культуре, чтобы они без проблем могли приехать учиться в Россию.

Поэтому необходимо облегчить выдачу виз и кратно увеличить количество стипендий для студентов из стран Африки, Латинской и Северной Америк, да и Европы тоже, потому что это крайне важно. Люди, которые учились в России и говорят на русском языке, и это подтверждается, они меняют свою ментальность, начинают глубоко понимать нашу страну. И нам комфортно и удобно работать с такими партнёрами. Причём это не агенты влияния, как считают на Западе. Нет, это именно друзья России. И эту когорту друзей нам надо преумножать. Нам не нужны агенты влияния, которые потом перепродадутся, когда исчезнут источники финансирования. Нам нужны люди, которые понимают Россию и дружественно к ней настроены.

— Чем отличается современный подход России от того, что было в СССР? Насколько эффективна «мягкая сила» РФ сегодня по сравнению с советским периодом?

— Эффективность усилий Советского Союза заключалась в приоритете внешней политики. Была помощь движению неприсоединения, помощь соцстранам, а также поддержка освободительных движений. Правда, не всегда эта советская помощь приносила плоды. Но самая большая беда в том, что после развала Советского Союза все эти проекты были в одночасье остановлены.

Усилия СССР были эффективны лишь наполовину. Всё могло сработать гораздо лучше. Однако многие вещи делались без понимания и прагматичного подхода к отношениям с другими странами. Просто куда-то «вкачивались» деньги.

В этом плане нынешняя политика России отличается прагматичностью. Мы берёмся именно за те проекты, которые Российская Федерация может реально осуществить. Пусть они точечные, небольшие, но они имеют своё развитие и конечную цель. Конечно, при других экономических возможностях, при отсутствии противодействия и дополнительных расходов, инвестиции в «мягкую силу» России можно было бы кратно увеличить.

— Какие ключевые элементы формируют основу российской мягкой силы?

— Россия заинтересована в создании образовательных пространств на русском языке в других государствах. Так, к примеру, мы видим, что в Средней Азии была создана целая сеть Славянских университетов. В Кыргызстане и Таджикистане мы строим русскоязычные общеобразовательные школы. Это очень важный момент. Кроме того, в перспективе очень помогло бы создание в Средней Азии целой сети ПТУ, профессиональных технических училищ, которые готовили бы кадры для работы в России. И здесь роль «мягкой силы» также ценна. Мы должны перейти к другой модели трудовой миграции, где мигранты проходили бы через наши общеобразовательные школы, специализированные училища и даже высшие учебные заведения, филиалы которых открыты в разных среднеазиатских республиках. Тогда они приезжали бы к нам работать уже подготовленными, с хорошим знанием нашей культуры, истории и языка. Это будет эффективное применение нашей «мягкой силы».

— Как санкции Запада влияют на возможности России в этом ключе?

— Санкционная политика Запада, безусловно, оказывает своё влияние в этом вопросе, но основные проекты, которые мы вели в странах Глобального Юга, им остановить не удалось,  Да, они сильно затормозили работу наших культурных центров в Европе, но, тем не менее, наши дипломаты, работники Россотрудничества, журналисты ведут такую неутомимую работу, что их усилия позволяют сохранить не только присутствие, но и востребованность информации о нашей стране. Помогают поддерживать у жителей западных стран желание понять, что происходит в России, потому что далеко не всё население Европы или Соединённых Штатов негативно к нам относится. Там очень много людей, которые искренне заинтересованы в установлении с нашей страной нормальных отношений и очень благожелательно относятся к России.

И это несмотря на всю западную дискриминационную практику блокирования любых информационных ресурсов, связанных с Россией, запреты эфирного вещания ведущих российских телеканалов, включая Russia today, Агентство Sputnik и других СМИ. Всё это делается с единственной целью — лишить своих же граждан альтернативных источников информации, настроить население против соперников и тем самым получить народное одобрение своего внешнеполитического курса.

— Какие страны можно назвать успешными адресатами российской «мягкой силы»? В чём этот успех заключается?

— Главное, что я вижу – это успешное расширение БРИКС благодаря усилиям России, которая пользуется доверием как надёжный партнёр. На саммите в Казани в 2024 году было принято решение о вступлении в эту организацию ещё 9 государств. То есть это прирост сразу вдвое. С 1 января 2025 года к БРИКС в качестве государств-партнёров присоединились Белоруссия, Боливия, Индонезия, Казахстан, Куба, Малайзия, Таиланд, Уганда и Узбекистан.

В целом же, благодаря усилиям России, смогли сплотиться и укрепить свои позиции страны Глобального Юга. Это регионы Латинской Америки, Азии, Африки. С Африкой у нас каждые 3 года проходит отдельный саммит. Следующий в 2026 году. И это выглядит как большой успех в применении нашей страной «мягкой силы».

— Какие главные вызовы стоят перед «мягкой силой» России в условиях геополитической напряжённости?

— Главный вызов — это не смещать фокус внимания в связи с тем, что происходят глобальные геополитические изменения.

Мы вступаем в совершенно иную эпоху, где пока ещё не сформированы все правила многополярного мира. Поэтому, конечно, будет искушение какие-то страны или даже целые регионы вычеркнуть из сферы интересов. Я считаю, что нужно продолжать системную работу во всех регионах, во всех странах, и это будет очень важным вкладом, потому что «мягкая сила» работает на перспективу. Это проект даже не на десятилетия, а на столетия, если не на тысячелетия. И эту работу необходимо продолжать, потому что без «мягкой силы» не будет ни культурных связей, ни понимания России. А культурные связи и знания русского языка — это определяющий фактор при установлении экономических связей. Именно те люди, которые знают Россию, понимают Россию, они будут активно с нами работать и в торговле, и в совместных проектах. Будущее многополярного мира — это не просто «купи-продай», это совместная работа в различных направлениях, продвижение совместных проектов. Особенно в тех странах, где мы имеем преимущества, в том числе технологические. В экономике Россия может предложить решение не только проблем с продовольствием, удобрениями, медикаментами. Главное — мы имеем компетенции и навыки в решении энергетических вопросов. А обеспечение электроэнергией — это сейчас самая острая проблема во всех странах Глобального Юга. И здесь у нас, конечно, есть преимущества и компетенции в создании атомной энергетики, гидроэнергетики и других видов энергетики.

— Что бы вы могли пожелать участникам Московского экономического форума, чего вы ждёте от мероприятия?

— Прежде всего, я хотел бы пожелать всем участникам удачи в их активной работе на благо нашей Родины в продвижении экономических интересов нашей страны за рубежом. Это важный фактор успеха России!