Новая индустриализация — движение вперед. Как китайский опыт может помочь России?

Председатель КНР Си Цзиньпин предложил активнее использовать искусственный интеллект для новой индустриализации. По его словам, Пекин готов вместе с партнерами развивать исследования и внедрение технологий, а также углублять взаимодействие в производственных цепочках и цепочках поставок.

Для Китая это второй подход к теме. Первый пришелся на 1950-1960-е годы. После разрыва с СССР в 1960 году страна сделала ставку на собственные силы и в 1964 году запустила программу «Третьего фронта»: строительство промышленных баз в глубине страны, в юго-западных и северо-западных провинциях. Это был масштабный проект по перемещению промышленности из прибрежных районов, в нем участвовали миллионы людей.

Результаты оказались значимыми. В 1959 году открыли нефтяное месторождение Дацин, и его освоение позволило Китаю к середине 1960-х практически обеспечить себя нефтью. В 1964 году страна провела первое испытание атомной бомбы, в 1967-м водородной, в 1970-м запустила первый спутник «Дунфанхун-1». Китайские инженеры своими силами спроектировали и построили Нанкинский мост через Янцзы (открыт в 1968 году).

Рывок в промышленности был простимулирован двумя факторами: энергией и логистикой. Дацинская нефть дала индустрии собственное топливо и избавила страну от зависимости от импорта, а железные дороги и мосты связали внутренние районы с побережьем и позволили переносить производство вглубь страны.

Особенно сильно изменился облик внутренних территорий Китая. Железная дорога Чэнду-Куньмин, металлургическая база в Паньчжихуа, автомобильный завод в Шияне (будущая «Дунфэн»), новые оборонные и машиностроительные предприятия в Сычуани, Гуйчжоу, Юньнани, Шэньси и Ганьсу дали этим регионам транспорт, заводы, инженерные кадры и целые новые города.

Этот рывок обеспечили не рыночные стимулы, а мобилизационные меры государства. Стройки финансировались напрямую из бюджета, а не за счет кредитов, поэтому вопрос ставки не стоял, а сырье, оборудование и материалы распределялись централизованно по плану.

Предприятия, инженеров и квалифицированных рабочих административным порядком переводили из прибрежных городов, в первую очередь из Шанхая, а заводы размещали в горах и ущельях, подальше от возможного удара. После разрыва с СССР страна жила в режиме закрытой экономики и опиралась на собственные силы, а приоритет получали оборонные и тяжелые отрасли.

Все это подкреплялось политической кампанией: людей призывали ехать работать в глубинку ради безопасности и самостоятельности страны. Промышленность перестала быть сосредоточена на побережье, а экономический потенциал страны распределился более равномерно. Эта база, по сути, легла в основу и последующего роста Китая.

Теперь к этой линии добавляется новый этап. На XX съезде КПК, который прошел 16–22 октября 2022 года в Пекине, Си Цзиньпин поставил задачу продвижения «индустриализации нового типа»: укрепить обрабатывающую промышленность и соединить реальный сектор с цифровой экономикой.

В сентябре 2023 года он вновь назвал ее одной из ключевых задач модернизации страны. ИИ здесь главный инструмент: он должен помочь адаптироваться к новой научно-технологической революции, повысить качество промышленного развития и соединить сильное производство с цифровизацией.

Россия в это время пока только формулирует подобную цель. Глава Минпромторга Антон Алиханов уже обозначил, как видит Новую индустриализацию: «Именно состояние промышленности определит, на каких условиях Россия будет субъектом мировой экономики».

По его словам, страна пытается собрать индустриальную модель в условиях, когда сама глобальная система, цепочки поставок и технологии находятся в стадии фрагментации. Новая индустриализация, объясняет министр, это попытка создать альтернативную систему, частично замкнутую, частично встроенную в мир, но уже на иных условиях.

Это не очередная догоняющая модернизация с Западом: по словам главы ведомства, «нам будут активно мешать». Речь об альтернативной промышленной модели, отличной и от западной постиндустриальной финансово-сервисной, и от китайской, ориентированной на сверхмассовые производства и масштабный экспорт. Такая система должна обеспечивать стратегическую самостоятельность страны в мире, где нестабильность становится правилом.

Между тем рецепт давно предложен. Председатель Экономического совета ЛДПР, президент Ассоциации «Росспецмаш» Константин Бабкин уже много лет выступает за Новую индустриализацию. В ее основе три кита: мягкая денежно-кредитная, стимулирующая налоговая и протекционистская внешнеторговая политика. Только их одновременное изменение, по мнению Константина Бабкина, создает условия для ускоренного развития реального сектора.

Логика проста: производство внутри страны должно быть выгодным. Для этого нужно сделать кредиты дешевле и доступнее, снизить налоговую нагрузку на производство и инвестиции, последовательно защищать внутренний рынок и поддерживать отечественных производителей. Так можно перенаправить стимулы от сырьевой модели к промышленности и выпуску продукции с высокой добавленной стоимостью. Это не попытка вернуться к моделям прошлого.

Опыт «Третьего фронта» не стоит копировать буквально: тогда рывок обеспечивали административные методы, то есть бюджетное финансирование, плановое распределение ресурсов и принудительный перенос предприятий в условиях закрытой экономики.

Сегодня те же задачи решаются другими инструментами: доступными кредитами, налоговыми стимулами и защитой внутреннего рынка, причем в мире, где без технологического обмена не обойтись. Сегодня индустриализация означает современные производства, цифровые технологии, роботизацию и ИИ, рост производительности труда и технологическую независимость. Именно этим путем сейчас идет Китай.

Пока российская повестка остается открытой. Китаист, эксперт Московского экономического форума Николай Вавилов в своем Telegram-канале отмечает: если в России действительно произойдут снижение ставки ЦБ и запуск индустриализации, это может стать важнейшим решением за последние 25 лет, ведь страна начнет постепенно превращаться в крупного экспортера промышленной продукции.

«Значит, Россия будет становится в перспективе 10-15 лет конкурентом ведущих промышленных держав в евразийской ойкумене Индии, Китая, Германии. ТЭК обслуживает промышленность, и новая индустриализация может изменить характер модели экспорта углеводородов и вообще экономики страны. Россия также кратно увеличит военный потенциал. Вопрос: кто будет участником реиндустриализации? В 1930-х это были США. Китай? Да, за такое участие я бы на месте Китая не скупился, это гарантирует его безопасность в 21 веке», — размышляет китаист.

Но пока это «если». Китай уже делает второй шаг, а Россия еще не перешла от слов к первому. Современная экономика должна опираться на сильное собственное производство, технологическое развитие и политику, создающую условия для инвестиций в реальный сектор. Новая индустриализация — это не возвращение назад, а движение вперед, и чем дольше Россия откладывает старт, тем больше будет разрыв.

Ранее президент РФ Владимир Путин поздравил председателя Си Цзиньпина с 77-летием КНР. Подробнее об этом читайте в материале Общественной службы новостей.