Катар теряет 14% экспорта гелия: эксперт Паршев оценил шансы России стать лидером рынка

Конфликт в зоне Персидского залива привёл к остановке производства гелия в Катаре, который обеспечивал около трети его мировых поставок. В первые дни эскалации от ударов пострадал промышленный комплекс в Рас-Лаффане — крупнейшее предприятие компании Qatar Energy по производству сжиженного природного газа. По сообщению гендиректора Qatar Energy Саада аль-Кааби, атаки привели к потерям примерно 8,8 млн куб. м гелия в год, что составляет около 14% экспортных поставок Катара.

Россия, замыкающая тройку лидеров по выпуску этого газа, потенциально может нарастить экспорт прежде всего в Китай — одного из крупнейших импортёров гелия.

Однако о реальном замещении выпавших объёмов российским гелием говорить рано, считает член Экономического совета, американист и публицист Андрей Паршев. Потери катарского производства пока сравнительно невелики: 8,8 млн куб. м — это около 4,8% мирового выпуска. Сам конфликт ещё может быть урегулирован, к тому же компенсировать дефицит гелия в состоянии США — там производят в несколько раз больше, чем в РФ, и нет проблем с логистикой, подчёркивает эксперт.

В потенциале в России действительно имеется резерв мощностей, перекрывающий весь объём производства Катара, обращает внимание Андрей Паршев. Мировые цифры (по данным World Population Review) таковы: общее производство гелия — 185 млн куб. м в год. Лидер — США (81 млн), далее Катар (64 млн), Россия замыкает топ-3 (17 млн).

«Но что касается экспорта, то имеются логистические и не только проблемы. Европа отказалась от российского гелия по политическим мотивам, и у нас нет оснований помогать ей в решении европейских проблем. Основной потребитель гелия — азиатская промышленность, но логистика поставок в Японию, Южную Корею и на Тайвань для нас слишком сложна. Остаётся Китай. Этот экономический гигант импортирует из Катара количество гелия, сравнимое со всем нашим нынешним производством, и есть смысл хотя бы часть катарского экспорта в Китай заместить. Скорее всего, в этом заинтересована и КНР, чтобы избежать зависимости от США и их союзников.  Наш Амурский ГПЗ создавался, можно сказать, с целью обеспечить промышленность Китая продуктами переработки природного газа, в том числе и гелием — и это явно было согласовано с китайской стороной. Тем не менее, у Китая есть долгосрочное, на 20 лет, соглашение с Катаром о поставках гелия, и маловероятно, что оно перестанет действовать. Поэтому есть потенциальная возможность увеличить производство и поставки гелия в Китай, по крайней мере на десятки процентов, вследствие роста спроса на гелий в Китае, но не для полного замещения катарских поставок», — отмечает публицист.

Он подчёркивает: считается, что ограничителем в настоящий момент служит недостаток специализированного транспорта (криоцистерн) для перевозки гелия.

«Действительно, раньше европейские получатели использовали свой транспорт, а у нас его мало, но сейчас у нас создаётся собственный парк изотермических контейнеров, и острота проблемы снижается тем фактом, что китайские потребители имеют возможность использовать свои контейнеры, а их обслуживание может производиться у нас, на гелиевом хабе во Владивостоке, пропускная способность которого соответствует мощности Амурского ГПЗ», — отмечает Андрей Паршев.

Отметим, что в 2021 году Минвостокразвития России назвало проект ключевым объектом логистической инфраструктуры доставки гелия на международный рынок.